Если спросить у любого абхаза «Как поживаешь?», девять из десяти ответят «Хар сымам», что в дословном переводе означает: «живу без вины», или, иначе говоря, - по совести. Жить по совести — вот основа абхазских традиций, обычая и этикета, а мудрость человеческого опыта и бытия - благодатная почва, взрастившая совесть народа.  Традиции абхазского народа, обычаи, да и весь жизненный уклад формировались, как и у всех народов мира, тысячелетиями. Уникальность нынешнего образа жизни абхазов состоит в том, что общепринятые законы демократического и цивилизованного мира тесно сплетаются с законами предков, которые сквозь многовековую историю дошли до наших дней, преисполненные достоинства и человеколюбия.  
Начиная этот раздел, мне меньше всего хотелось, чтобы он выглядел как панегирик. Конечно же, вам могут встретиться люди подверженные власти мамоны, те, у кого алчность и корысть затмили разум и совесть и «каждый рубль в чужих руках воспринимают как личное оскорбление». Где их нет? Однако, уверен, встретятся и те, кто надолго останется в вашей памяти как эталон душевной красоты и человечности, ибо добрые люди, по природе вещей, должны встретить своё «зеркальное отражение». Осудив первых, не судите по ним об Абхазии и забудьте о них, повстречавшись со вторыми.  Есть у абхазов три емких понятия, на которых, как на трех китах зиждется наш менталитет. Звучат они так:   - Апсуара, дословный перевод этого слова означает - «абхазство»;  - Аламыс, дословно - совесть;  - Адат - обычай, традиция, неписаный закон.  
Апсуара — это кодекс чести, правила поведения, уважение к старшим, верность традициям, любовь к Родине, сохранение мужского достоинства, соблюдение абхазского этикета, знаменитого абхазского гостеприимства, поддержание семейного очага. Отступление от любого из этих постулатов считается деянием постыдным, и тогда употребляется ещё одно понятие, обозначенное словом пхащароп, более емким по своей внутренней энергетике, нежели его дословный перевод - стыдно!  
Осмелюсь вас уверить, что тонкости и нюансы абхазского этикета если не превосходят, то не уступают отшлифованным веками общепринятым дипломатическим протоколам.  
Мы здесь постараемся описать обычаи и традиции с точки зрения Апсуара, которые в принципе актуальны и сегодня, за исключением некоторых коррективов, привнесенных достижениями современной цивилизации, порой не столько облагораживающими, сколько обезличивающими.  
Некоторые обычаи, конечно, остались в прошлом, жизнь и реалии меняются с изменением времени. Абхазия сегодняшнего дня — это современное цивилизованное государство, которое придерживается общепризнанных законов, но, несмотря на это, незыблемые каноны Апсуара с кажущимся оттенком патриархальности, как мы уже говорили, находят место и сегодня. Повседневная жизнь состоит из взаимоотношений между людьми с различными взглядами, характерами, обычаями, вероисповеданием. Человек не может жить, соблюдая только свои, личные интересы и пренебрегая жизненной позицией окружающего мира, потому что, расширяя свое жизненное пространство, мы невольно ограничиваем жизненное пространство других людей. Жить, решая свои проблемы не в ущерб другим людям, стараясь не ограничивать своими возможностями чужие желания, вот чему учит Апсуара.  
Абхазы не практиковали такую форму защиты чести, как дуэль, не потому, что понятия чести были не дороги, а скорее потому, что слишком трепетно относясь к этому понятию, не могли довериться случаю. Абхаз, воспитанный в духе Апсуара, неважно к какому сословию бы он ни относился, старался не допустить огульного оскорбления или иного действия, задевающего честь и достоинства другого человека, иными словами, стремился всячески избежать «преддуэльную» ситуацию. (Кстати, эта черта, видимо, заложенная на генетическом уровне, сохранилась во многом и по сей день). Если же факт оскорбления или бесчестия имел место, то наказание выстрелом, как правило, свершалось незамедлительно, не доводя дело до секундантов. Родовая кровная месть, как одна из форм свершения правосудия, имевшая широкое распространение в 18 - 19 веках, хотя и не в такой форме, как в описываемый период, сохраняется и по сей день. Особенно если это касается тяжких преступлений, таких как умышленное убийство по корыстным мотивам, совершение насилия, оскорбление.  
Месть не имеет срока давности, а в прошлые времена передавалась из поколения в поколение, от отца к сыну, даже если на момент совершения убийства последний находился бы в утробе матери. Месть распространялась в первую очередь на ближайших отцовских родственников по мужской линии, то есть - носителей фамилии, если же таковых не было, то на всю родню убийцы и убитого. Придавалось значение и тому, каким способом было совершено убийство. Так, убийство, совершенное палкой, камнем или иным «подручным» орудием, считалось более оскорбительным, нежели убийство, совершенное оружием.  
Выражение «Месть — это блюдо, которое подают в холодном виде» не приемлемо для абхаза, - по возможности месть должна была свершиться незамедлительно за единственным исключением … если обида была нанесена гостем. В таком случае хозяин, которому нанесли обиду, достойную мести, давал возможность покинуть свой дом и даже близлежащую местность, и только тогда ой начинал преследование обидчика. Законы гостеприимства превалировали над законами скорой мести, но не над законом защиты чести. Кровник до совершения акта мести считался вне общества: он не появлялся на людях, не занимался бытом, семьей, а порой даже не оплакивал убитого родственника, как бы тем самым давая зарок о неотвратимости мести.  
Однако и здесь действовали определенные законы Апсуара, которые не позволяли кровнику преступать кодекс чести. Во-первых, женщины мести не подвергались (даже если она была бы убийцей), хотя сама женщина и могла быть кровником в том случае, если в роду не оставалось более мужчин. Во-вторых, кровник не мог совершить акт возмездия, застав обидчика врасплох. Так, существует предание, что один убийца, скрывавшийся от непрестанного преследования, нашел случай зайти к себе домой, чтобы помыться. Обнажившись, он начал купаться, но тут жена выразила озабоченность, что в случае, если его кровник каким-то образом разузнал о его местонахождении, то лучшего момента и не будет. «Худшего, — ответил преследуемый, - мои кровники не из утех, кто стреляет в обнаженных людей». Кровник же, в действительности стоявший за плетеной стеной апацхи, услышав сказанное, ретировался до лучших времен.  
Даже в случае засады кровник должен был окликнуть обидчика, назвать себя и только тогда мог стрелять.  
Кровная месть совершалась по отношению к людям чужого рода, единородцев за совершение аналогичных преступлений изгоняли из рода и села. Однако по абхазским обычаям эта мера наказания была намного страшнее смерти, имя такому изгою было — амахагьа (изменник, предатель рода.) Любая скотина пользовалась большим расположением людей, чем амахагьа.  
Обычай кровной мести мог привести к истреблению многих фамилий, однако и здесь не обошлось без Апсуара в виде примирительной функции народа. Народ, не остававшийся безучастным к судьбе собратьев, предпринимал действенные меры к прекращению вражды в случаях, когда кровная месть приобретала форму «цепной реакции». Применяя законы, называемые адат (обычай), имевшие сущность обычно-правовых норм (от слова «обычай»), выносимых как вердикт народного суда и обязательных для всех. народный суд или сход примирял враждующие стороны.  
Народный суд состоял из князей, дворян и представителей иных сословий, в том числе и крестьянских, уважаемых в обществе лиц, мастеров ораторского искусства, способных, как говорили в те времена, «примирить огонь и воду». Исходя из того, как поступали их предки в подобных случаях (вот вам и прецедентное право), суд выносил решение о примирении сторон во избежание истребления рода и обязывал враждующие стороны подчиниться воле суда. Причем народному суду могли быть подвергнуты все без исключения, невзирая на сословия или родственные отношения. Демократизм общественного уклада был развит настолько, что во время народного суда авторитет пожилого крестьянина с выдающимися личными качествами мог быть противопоставлен авторитету молодого князя и даже превосходить последнего.  
Даже владетель Абхазии считался с решением народного суда, этому свидетельство решение народного суда не в пользу владетельного князя конца 18 века Келешбея Чачба, которому он подчинился. Неподчинившийся считался изгоем общества.  
Одной из форм, закрепляющей факт примирения, считалась форма усыновления. Пострадавший, подчиняясь воле народа, отдавал своего сына или дочь на воспитание семье убийцы, тем самым навсегда отказываясь от права мести.  
Воспитание ребенка - древний институт искусственного или молочного родства в Абхазии. Именуется он аталычеством, от тюркского «аталык» - воспитатель.  
Помимо описанного выше основания, сущность аталычества состояла в том, что ребенок, как правило, из привилегированного сословия вскоре после своего рождения отдавался родителями на воспитание в чужеродную, обычно крестьянскую семью. Крестьянская семья, руководствуясь экономической целесообразностью и стремлением сродниться с влиятельной дворянской семьей, принимала и растила потомка княжеских или дворянских кровей как собственного сына, порой вплоть до совершеннолетия, после чего питомец торжественно возвращался в отчий дом. Привитие навыков трудовой деятельности, традиционных обычно-правовых норм поведения в семье и обществе, выработка в ребенке положительных душевных качеств, скромности, благородства, честности, уважения к старшим, женщине, смелости и храбрости, умения владеть конем и оружием - далеко не полный перечень той ответственной задачи, которую аталык и вся его семья должны были выполнить. Между родителями ребенка и его воспитателями устанавливались настолько близкие отношения, что не уступали отношениям при естественном родстве. Аталычество в Абхазии сохранялось практически до начала двадцатого столетия. Князьям и дворянам также было выгодно отдавать своих детей на воспитание крестьянам - дети росли не избалованными неженками, а готовыми к борьбе джигитами, достойными носителями своих фамилий.  
Этот пример показывает, что основы благородства, чести и мужского достоинства были присущи крестьянскому сословию наравне с дворянами и князьями, иначе они не смогли бы воспитать княжичей подобающим образом. В современной Абхазии аталычество как таковое сошло на нет. «Кто не уважает старость, тот не достоин до нее дожить», - гласит китайская пословица. Неизменное и беспрекословное требование соблюдения адата по отношению к старшим является реалией и сегодняшней Абхазии. Многие неписаные правила и каноны, формирующие взаимоотношения старшего и молодого поколений, на первый взгляд, могут показаться необъяснимым архаизмом. Однако, как знать, может, именно эти правила поведения помогли сохранить самосознание народа, устоять в многочисленных битвах абхазов за свое самоутверждение, отстаивать свою Родину на протяжении многих столетий. Уважение к старшим имеет место быть не только к лицам преклонного возраста, но и во взаимоотношениях родных братьев, даже если разница в возрасте составляет всего год или два. Эта норма поведения не разделяет людей по родству, знакомству или социальному статусу. Были случаи в сегодняшней действительности Абхазии, когда лица весьма преклонного возраста, обращаясь в правительственные учреждения страны по личным или общественным вопросам, не в состоянии были преодолеть расстояние в несколько этажей административных зданий, и многие ответственные работники, вплоть до первых лиц, спускались к ним и выслушивали личные заявления.  
Существует предание: в 1780 году между абхазами и грузинами вспыхнула очередная война. Войска с обеих сторон подошли к реке Егры (Ингур), где во избежание излишнего кровопролития было решено определить исход битвы путем поединка между предводителями воюющих сторон. На поединок вышли молодой абхазский князь Бекирбей Чачба-Шервашидзе и пожилой имеретинский царь Соломон. Вынув шашки, воины пошли друг на друга, юный абхаз взмахнул шашкой, но тотчас же опустил ее. Противник, готовый к отражению атаки, замер в удивлении, - Почему ты остановился? - спросил он. - Ты старше, и потому я не могу первым поднять оружие, - сказал Бекирбей. Мир был заключен.  
Кажущееся отсутствие логики в некоторых правилах поведения ошибочно. Например, сын никогда не сядет за пиршественный стол с отцом при гостях, тем более, если гости старшего возраста - потому что тем самым подчеркивает статус отца как старшего и способного пока еще принять семейных гостей. Если в семье несколько взрослых сыновей, то старшие могут сесть за стол, да и то где-нибудь у края, самый младший должен стоя обслуживать застолье. Зять никогда не сядет рядом с тестем, племянник - рядом с дядей по материнской линии, таков этикет. Дядя по материнской линии (брат матери) по статусу главнее, чем брат отца. Если гости ровесники сына, то отец подойдет к столу, поднимет бокал вина, благословит присутствующих и, сославшись на важные дела, удалится, не стесняя тем самым молодых людей. Происходит, так сказать, мягкая разводка интересов двух поколений «параллельными курсами».  
Особо деликатным во взаимоотношениях поколений считается вопрос семейно-брачных отношений. Когда наступало время женитьбы, для молодоженов строили отдельный домик, называемый амхара. (Сейчас по возможности молодоженам покупают отдельное жилье). Домик строился в некотором отдалении от основного дома и тем самым позволял молодым уединяться без опаски нарушения интимности. В отличие от русских традиций, после женитьбы невестка переезжает жить в дом мужа. Абсолютно недопустимым считается переезд зятя в дом тестя, более того, даже будучи в гостях у тестя, молодожены должны спать в разных комнатах. В дальнейшем им выделяли отдельный участок земли и всем родом строили дом.Невестку нарекали новым именем, да и она нарекала новыми именами всю близкую родню мужа, кроме свекра и свекрови, которых она называла отцом и матерью. Жена прилюдно не произносила имя мужа. Муж же называл супругу иносказательно, что-то вроде «мать Детей» или «та, которая дома». Данный обычай табуирования имени сохранился, видимо, еще с языческих времени. Впрочем, этот обычай имеет довольно широкое распространение: например, в Средней Азии, Индии, В основе его, как предполагается, лежит суеверие. Обычай табуирования частично сохраняется в традиционных абхазских деревнях и по сей день.  
Интересен факт обращения абхазов друг к другу. У нас нет формы обращения к собеседнику во множественном числе, то есть на «Вы». Даже к старшим по возрасту и по статусу абхазы всегда обращались и обращаются на «ты». Иной раз происходит интересная коллизия; разговаривают два незнакомых абхаза на родном языке, обращаясь, друг к другу на «ты», стоит им только перейти на русский язык, как обращение меняется на «вы». Когда я, еще в молодости, спросил об этом одного старца, весьма уважаемого, он ответил:  
- Я к самому Господу Богу обращаюсь на «ты», так почему же с людьми я должен говорить по-иному? В действительности, мы же не говорим «простите» меня, Господи. Современное «выкание» у абхазов — это дань общепринятому этикету.  
Сын не будет оказывать знаки внимания и ласки к своей супруге и детям в присутствии родителей и даже при посторонних лицах старшего поколения. В основе данного обычая лежит, видимо, желание продемонстрировать свою мужественность и спартанское воспитание, а также стремление воспитать детей не неженками, но мужчинами.  
Невестка в доме долгое время не имела права разговаривать со свекровью, а со свекром, зачастую, и всю жизнь.  
Существует шутливая новелла, что однажды некто решил покончить с этим проявлением древности. Собрав на пиршество друзей и соседей, он зарезал быка и устроил пир, когда его спросили о причине, он ответил, что прилюдно просит свою невестку отныне разговаривать при нем и снимает с нее оковы древнего обычая. По истечении времени невестка, получив свободу общения, наговорила столько, что пришлось резать второго быка и опять прилюдно просить ее соблюдать старые законы молчания.  
ПРИМЕЧАНИЕ. Есть очень интересная книга, которая раскрывает суть наших обычаев и традиций, - книга М. Лакербай «Абхазские новеллы». Рекомендую прочесть. Там в одной из новелл описывается, как к одному почетному старцу во двор внезапно забежал незнакомый юноша, приехавший издалека, со словами: «Я твой гость, помоги мне». Оказалось, что он в порыве гнева убил какого-то местного жителя за то, что тот на скачках ударил коня этого юноши камчой (нагайкой). Считалось, что, если посторонний ударил твоего коня камчой, это равносильно тому, что он ударил тебя самого. Старец спрятал молодого человека, пообещав не дать гостя в обиду, согласно адату. Через некоторое время к дому старца подошла процессия, как оказалось, убит единственный сын старца.  
Чтобы не нарушить закон гостеприимства, старик под прикрытием ночи, пока не совершились похороны, приносил еду беглецу, а после похорон вывел его за пределы села и отпустил. Таковы законы Апсуара.
 
 
___________________________
 
Источник: Квачахия А.А. Абхазия – азбука отдыха. – Сухум: ГПП «Дом печати», 2010. – 168 с.